?

Log in

No account? Create an account

Пред. статья | След. Статья

50-летию атомного ледокола «Ленин» и его бессменному капитану посвящается…





Вновь от горизонта
Нависают грозно
Ледяные синие поля.
Но неутомимо
Сердце исполино -
Атомное сердце корабля!
Дело непростое
Арктикой седою
С караваном долгий путь пройти.
Пусть гудят норд-осты,
Пусть грозят торосы -
Мы проложим новые пути!

Марк РЕЙТМАН



На трассах Арктики


Первая навигация
Пройдя успешно ходовые испытания вокруг Скандинавии, 29 мая 1960 года «Ленин» вышел в Карское море на ледовые испытания. Закончив их в июне, ледокол вернулся в порт, высадил членов экспедиции, пополнил запасы продовольствия и вновь вышел в Арктику. Началась работа на трассе Северного морского пути, в проливе Вилькицкого. Это было первое серьёзное испытание Соколова.
Конец сентября 1960 года. В Карском море, пока еще чистом ото льда, не прекращаются снежные заряды, начались морозы. Ледовая разведка доносит об Встреча поколений: Ленин и Ермак интенсивном образовании молодого льда, который, смерзаясь со старым, остаточным льдом, будет затруднять проводку судов. Утром 2 октября ледокол «Ленин» во главе с Павлом Пономаревым стоял на рейде порта Диксон. Начальник ледовых операций т. Стрекаловский сообщил по радиотелефону, что в Игарке собралось до двадцати советских и иностранных судов. Выводить их оттуда ледоколам придется через льды.
Перед флагманом советского ледокольного флота поставлена задача: встать на самый трудный участок трассы в проливе Вилькицкого и обеспечить проводку возвращающихся из моря Лаптевых на запад судов. Уже 3 октября ледокол полным ходом следовал в пролив Вилькицкого, где путь транспортным судам перекрывают сплоченные поля многолетнего льда. Среди застрявших во льдах Арктики тогда оказался и легендарный ледокол «Ерамак», на котором в 1928-1934 годах стоял на капитанском мостике сам Павел Акимович. Кто бы мог подумать, что первый в мире ледокол и первый в мире атомный ледокол встретятся когда-то! Два корабля стояли во льду борт о борт, а разделяло их целое столетие: «Ермак» был спущен на воду в 1899 году. Два судна – две эпохи. Таким блестящим был почин 34-летнего дублёра капитана Соколова.
Первая навигация атомного ледокола закончилась 24 октября и длилась 3 месяца 10 дней. За это время он прошёл во льдах Арктики 10 009 миль, из которых 7327 в тяжелых льдах, и возглавил проводку 92 судов. Это только начало, а впереди его ждали тяжёлые, беспримерные рейсы, но уже без Павла Акимовича Пономарёва, которому исполнилось уже 66 лет. Он понимал, что в скором времени придется передать ледокол молодому капитану, и исподволь готовил его к этому. Соколов любил стоять на мостике с Павлом Акимовичем, внимательно изучая манеры его работы. А Пономарёв работал смело и красиво.

СП-10
Во вторую арктическую навигацию в 1961 году перед экипажем поставили одну из наиболее сложных в его биографии задач. Требовалось, во-первых, пробиться в район многолетних льдов Чукотского моря, построить дрейфующую полярную станцию «Северный полюс-10» и оставить на ней коллектив зимовщиков (все предыдущие «СП» высаживались при помощи самолетов). Во-вторых, расставить вдоль кромки многолетних льдов 16 дрейфующих автоматических радиометеостанций (ДАРМС). Задачу требовалось выполнить к началу работы XXII съезда КПСС.
По пути к месту высадки станции 10 октября, в море Лаптевых, приняли с ледокольного парохода «С. А. Леваневский» и дизель-электрохода «Ангаргэс» 510 тонн экспедиционного груза. До точки 77"30' с. ш., 177"07' в. д. шли самостоятельно. Далее пробивались сквозь мощный паковый лед с помощью полярной авиации.
На разгрузке СП-10Льдину для станции отыскал экипаж самолета ИЛ-14, пилотируемый летчиком полярной авиации Вахониным, а самолет ЛИ-2, пилотируемый Героем Советского Союза Масленниковым, сел на эту льдину и подавал экипажу ледокола радиосигналы, как приводной радиомаяк. Толщина льдины была от 4 до 14 метров, диаметр — около 6.5 миль. Неоценимую помощь при следовании сквозь льды оказал ледоколу вертолет Ка-15, базировавшийся на борту «Ленина», и его бесстрашный пилот Иван Иванович Гуринов, который снискал уважение и симпатию всего экипажа.
В Восточно-Сибирском море на вертолетной площадке ледокола работал «местный домостроительный комбинат»: моряки собирали из деревянных элементов домики для зимовщиков. Оставалось только бережно опустить судовым краном за борт полностью оборудованный домик и отбуксировать его трактором к лагерю.
14 октября началась выгрузка экспедиционного груза, строительство лагеря и ледового аэродрома, а к 17 октября, ко Дню открытия XXII съезде КПСС, работы были в основном закончены: смонтированы жилые домики, радиостанция, размещена и приготовлена к действию научная аппаратура. Над лагерем был торжественно поднят флаг нашей Родины. За час до открытия XXII съезда КПСС на большую землю ушла первая радиограмма начальника станции "СП-10" Н. А. Корнилова. 24 октября закончили строительство ледяного аэродрома. А на другой день моряки распрощались с коллективом станции "СП-10", пожелали им благополучного дрейфа и зимовки, и ледокол отправился вдоль кромки многолетних льдов выполнять вторую часть своего ведения.
В условиях полярной ночи, пройдя с работами севернее Новосибирских островов, атомоход 5 ноября 1961 года поднялся за восьмидесятую параллель и на восточном подходе к мысу Арктическому — заветной точке каждого арктического мореплавателя — выставил последний запланированный ДАРМС: 80"43' с. ш. 119"12' в. д.
После выполнения трудного, но, надо сказать, славного ведения, окончательно поверив и свой ледокол, с отличным настроением экипаж возвращался домой. 16 ноября прошли пролив Вилькицкого. 19 ноября посетили Диксон, а 22-го были уже в Мурманске.
Рейс атомохода в 1961 году показал, что ледокольный флот имеет реальную возможность значительно продлить сроки арктической навигации.
В 1963 году за проявленный самоотверженный труд в сложных арктических навигациях и заслуги в деле развития морского транспорта Указом Президиума Верховного Совета СССР Б.М. Соколов награжден орденом Ленина.

С новым "сердцем" в новый путь
В течение шести навигаций в 1960 - 1965 годах атомный ледокол «Ленин» прошел 62000 миль, проведя во льдах 458 кораблей и судов. Благодаря наличию в составе ледокольного флота мощного атомохода удалось значительно увеличить продолжительность арктической навигации, в 2-3 раза среднюю скорость проводки судов по Северному морскому пути. Все это подтвердило правильность принятого ранее решения о создании в СССР атомного ледокольного флота. В 1966 году при подготовке ледокола к очередной навигации в корпусе одного из трех реакторов атомной энергетической установки (АЭУ) ОК-150 была обнаружена течь, устранить которую без замены АЭУ оказалось невозможно. 18 февраля 1967 года Советом Министров СССР принято постановление № 148-62, которое предусматривало замену на «Ленине» АЭУ ОК-150 на новую, более мощную и надежную двухреакторную установку ОК-900, технический проект которой к тому времени был разработан для атомных ледоколов серии «Арктика», а также одновременный ремонт всего атомохода. Постановлением Совета Министров СССР ремонт ледокола и установка на него АЭУ ОК-900 возлагались на северодвинское предприятие «Звездочка», а сроки ставились чрезвычайно жесткие: сдать атомный ледокол «Ленин» к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина, к началу навигации 1970 года. Т. е. ремонту ледокола с самого начала придавалось и политическое значение. Позднее бывший директор «Звездочки» Г. Л. Просянкин вспоминал: «Для нас это было совершенно неожиданно. Впрочем, опыт работы с атомными энергетическими установками уже имелся. Да и принцип у меня был такой: никогда ни от каких заказов не отказываться, чтобы готовить кадры к решению любых, самых сложных задач».
12 декабря 1967 года в 17 часов 20 минут с помощью буксиров «Садко», «И. Плюснин», «МБ-102», «МБ-172» атомный ледокол «Ленин» подошел и ошвартовался к причалу «Звездочки» на южных Яграх. На следующий день в 15 часов для знакомства с экипажем и общей оценки объемов предстоящих работ на борт ледокола поднялись директор предприятия Г. Л. Просянкин. секретарь парткома Ю. Ф. Богатырев, ответственный сдатчик ВТ. Калганов, заместитель ответственного сдатчика по реакторному отсеку Ю. Н. Греч ков и некоторые начальники цехов. После знакомства капитан атомного ледокола «Ленин» Б. М. Соколов показал судно. Центральный, реакторный, отсек, если не считать старых, подлежавших демонтажу несущих конструкций, был пуст. Операция по затоплению аварийной реакторной установки проводилась в строгой секретности у Новой Земли в заливе Цивольки. Обложив днище под реакторным отсеком шнуровым зарядом, рванули так, что реактор вместе с частью обшивки попросту вывалился из судна.
В доке на ремонтеВ процессе модернизации предстояло сформировать 220 новых помещений (из 678 имеющихся на ледоколе), в том числе реакторного отсека, определявшего сроки сдачи атомохода. На ледоколе необходимо было установить 6200 единиц новою оборудования, проложить 200 км электрокабеля, 50 км труб разных диаметров. Колоссальный объем работ для молодого завода, лишь 13 лет назад начавшего свою производственную деятельность, Чтобы успеть выполнить все это в сроки, определенные Советом Министров СССР к 1970 году, начинать надо было немедленно.
К концу 1968 года па «Звездочку» стало поступать новое, подлежавшее установке, оборудование. Увы, несмотря на все усилия со стороны снабженцев «Звездочки», членов экипажа атомного ледокола, постоянно находившихся на различных заводах страны и осуществлявших приемку новою оборудования, поставки шли слишком медленно. Тем не менее, специалисты «Звездочки» находили резервы для безусловной сдачи ледокола «Ленин» в срок, установленный Советом Министров СССР. В 1969 году темпы ведения работ на ледоколе были набраны очень большие. Операции велись в три смены. Общее количество работающих на судне превышало 1000 (!) человек в сутки. Причем работали, без преувеличения, по-ударному. Основным законом на ледоколе был девиз: «Не выполнил задания — не уходи домой». Вместе с заводчанами трудились специалисты-контрагенты от 37 предприятий со всего СССР.
До срока, установленного постановлением Совета Министров СССР от 18 февраля 1967 года, оставалось всего несколько месяцев. Посетивший 29 ноября 1969 года «Звездочку», атомный ледокол «Ленин» заместитель председателя Совета Министров СССР Л. В. Смирнов поднялся в реакторный отсек, выслушал рассказ директора Г. Л. Просянкина о ходе работ и спросил: «Когда планируете ввести АЭУ?» Просянкин ответил: «В апреле 1970 года». Смирнов не поверил: «Ну вы фантазеры! Такое уму непостижимо!».
В начале 1970 года атомный ледокол «Ленин» посетили академик А. П. Александров. Он очень внимательно осмотрел все помещения реакторного отсека, тщательно, до деталей, уточняя, какие комплектующие элементы используются в системе управления АЭУ, какие заводы являются поставщиками, тем, как идет наладка системы управления АЭУ на стендах. Академик, сделав ряд замечании, в целом остался удовлетворен увиденным и высоко оценил ход монтажа оборудования.
В результате напряженной работы 21 апреля 1970 года в 23 часа 30 минут в самый канун 100-летия со дня рождения В. И. Ленина был осуществлен ввод атомной энергетической установки ледокола. Работавший тогда главным инженером А. Ф. Зрячев вспоминал: «Когда в акте на готовность установки к физическому пуску была поставлена последняя подпись, я по телефону сообщил об этом директору Г. Л. Просянкину, он министру Б. Е. Бутоме, а Борис Евстафьевич доложил председателю Совета Министров СССР А. Н. Косыгину».
Позже капитан атомного ледокола «Ленин» Герой Социалистического Труда Б. М. Соколов отметил: «...огромная заслуга перед историей атомного ледокольного флота по праву принадлежит коллективу северодвинского предприятия «Звездочка»: скромным труженикам рабочим, инженерам, техникам, конструкторам, технологам, которые восприняли задание по модернизации ледокола как свое кровное дело и с честью с ним справились».
С новым атомным сердцем, с новейшей автоматикой ледокол обрел как бы вторую молодость. Отличная работа обновленного ледокола позволила приступить к резкому расширению сроков арктической навигации за счет ее более позднего окончания. В 1970 году Министерство морского флота поручило Мурманскому пароходству организовать первый экспериментальный рейс до Дудинки. 14 ноября 1970 года в районе Карских ворот нами был принят под проводку до Енисйского залива дизель-электроход «Гижига» с грузом для Норильского комбината. Из Енисейского залива до Дудинки и обратно проводку обеспечивали мелкосидящие, менее мощные ледоколы, а через Карское море проводку снова осуществлял «Ленин». 1 декабря «Гижига» вышла в Баренцево море на чистую воду. Средняя скорость транспортного судна в этом рейсе составила более 8 узлов! С тех пор количество судов, работающих на Дудинку продленный период, с каждым годом увеличивалось, а навигация стала продлеваться на ещё большие сроки, пока в 1979 году не стала круглогодичной.
Следующим памятным для экипажа атомохода событием было высокоширотное сверхраннее (по тому времени) трансарктическое плавание в 1971 году. Получив задание провести из Мурманска в восточный район Арктики ледокол «Владивосток», атомоход покинул Мурманск 26 мая, прошёл севернее Новой Земли, оставил к югу Северную Землю и Новосибирские острова, а затем спустился к Певеку. Таким образом, в 1971 году атомоход «Ленин» совместно с ледоколом «Владивосток» впервые прошёл тем самым путем, по которому в 1978 году пройдет атомоход «Сибирь» с дизель-электроходом «Капитан Мышевский». Распрощавшись с Певеком, атомоход направился обратно в Западный район Арктики, впервые в истории мореплавания вскрыл пролив Вилькицкого с востока и к началу обычной навигации был уже у Диксона.
Знаменательное событие в жизни атомохода «Ленин» и всего экипажа произошло 10 апреля 1974 года. Указом Президиума Верховного Совета СССР «За большой вклад в обеспечение арктических перевозок народнохозяйственных грузов использование атомной энергии в мирных целях» атомоход «Ленин» был награждён высшей наградой Родины - орденом Ленина.
Очень серьёзным шагом на пути к расширению сроков арктической навигации, в сторону более раннего её открытия, был рейс, вошедший в историю арктических плаваний как первый Ямальский экспериментальный.
Проводка во льдахВ феврале 1976 года экипаж атомохода «Ленин» под командованием Б. М. Соколова успешно совершил сверхраннюю для арктических условий экспериментальную проводку дизель-электрохода «Павел Пономарёв» к полуострову Ямал. Проводка проводилась при необычайно сложной ледовой и гидрометеорологической обстановке. Чтобы вывести дизель-электроход «Павел Пономарев» с грузом для разведчиков газовых подземных хранилищ в заданную точку, пришлось пробивать в огромных ледовых торосах тридцатикилометровый канал у мыса Харасавэй. Чтобы показать, как труден был этот рейс, достаточно сказать, что последние 14 миль к месту выгрузки ледокол пробивался трое суток и 18 часов. И хоть Павла Акимовича Пономарева уже не было в живых, но рядом было отличное судно с его именем, и Б. М. Соколову хотелось думать, что отважный ледовый капитан рядом и помогает, внимательно смотрит за тем, как его преемник прокладывает новые трассы во льдах. Экипаж «Ленина», возглавляемый Б. М. Соколовым, с честью справился с данной задачей. Успешное завершение экспериментального рейса доказало возможность регулярного снабжения газодобытчиков Ямала морским путем.
В 1977 году на полуостров Ямал в зимнее время было доставлено уже 36 тысяч тонн груза, а 1978 - 72 тысячи тонн. За проявленный образец героического труда группа моряков «Ленина» была удостоена высоких правительственных наград, а капитан Б. М. Соколов был награжден орденом Октябрьской Революции.
Так, за прошедшие годы – с 1960 по 1976 - навигация в западном районе Арктики была продлена с 3 месяцев 10 дней до 11 месяцев. А последний рейс в Арктику 1977-78 году длился без перерыва уже 13 месяцев.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 февраля 1981 года за выдающиеся успехи в труде Б.М. Соколову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Последние десять лет ледокол «Ленин» пробивал тяжёлые льды северных морей уже не один, а в компании более мощных ледоколов: «Арктика», «Сибирь», «Россия», «Севморпуть» и «Таймыр». В этой славной компании первенца ледокольного флота проводили на заслуженный отдых – в1989 году ледокол «Ленин» совершил последнюю свою навигацию
Первый в мире атомный ледокол на пять лет превысил отпущенный ему проектом срок эксплуатации и отработал на ледовых трассах 30 лет. За это время было проведено во льдах Арктики 3741 транспортное и ледокольное судно, пройдено 654 400 морских миль (в том числе 563600 – во льдах) - в наглядном «переводе» это расстояние составляет 30 кругосветок по экватору.
563.6 тысяч миль во льдах! А льды Арктики опасны и коварны. Подверженные потокам мощных арктических ветров, они передвигаются по маршрутам, которые никто не может определить заранее, и причудливо нагромождаются друг на друга, образуя торосы большой высоты, напоминающие сказочные холмы. Льдины наползают одна на другую, и смерзаются — тогда их нередко не может пройти никакой ледокол. Обычная скорость ледокола равна скорости пешехода. Однако иногда он за целый день проходит лишь несколько метров, а то и вовсе стоит. Распространенное явление — сжатие льдов, для мощных атомных ледоколов оно не опасно, а для грузовых судов гибельно. Нередко случаются удары о льдины, от которых в корпусе образуются глубокие вмятины. Чтобы спасти караван, ледоколу приходилось ходить вокруг судов в предельной близости и разрушать ледяную массу, постоянно делать околку льда, а иногда и брать суда одно за другим на буксир, отводить за 4—5 миль в зону менее опасных льдов. Это тяжелая работа, которая нередко продолжается сутками и изматывает. Но легкой работы в Арктике нет. Рядовые, повседневные проводки судов требуют умения и мужества капитана и всего экипажа.
Атомоходу «Ленин» выпала завидная судьба. Много лет, чтобы он не делал, все было впервые — впервые в его жизни, впервые в истории полярного мореплавания. Ряд беспримерных его походов был назван героическими.

Карта навигации ледокола Ленин



Школа капитана Соколова
20 июня 2001 года после тяжелой непродолжительной болезни на 74-м году жизни скончался Герой Социалистического Труда, Почетный гражданин города-героя Мурманска и Кологривского района Костромской области капитан атомного ледокола «Ленин» Борис Макарович Соколов. Он не представлял жизни без "Ленина" и даже умер, говорят, по дороге на ледокол.
Российский морской флот, Мурманская область, Костромская область, Кологривский район, весь русский Север понесли огромную невосполнимую утрату. Из жизни ушел выдающийся арктический капитан, глубокоуважаемый человек, посвятивший всю свою трудовую деятельность морю, Арктике, ледокольному флоту. За 26 навигаций через атомоход, который до сих пор называют кузницей кадров атомного флота, прошло более пяти тысяч человек, ставших впоследствии высококлассными специалистами, учителем которых был Борис Макарович.
Мемориальная доска17 августа 2002 года в городе Мурманске открыта мемориальная доска на доме № 19 по улице С. Перовской, в котором он жил. В Мурманске и в пароходстве при упоминании его имени не требуется никаких комментариев, этого человека знали и помнят. Но очень важно, чтобы и кроме таких значительных материальных примет памяти, как мемориальная доска на доме, где жил Борис Макарович или даже сам атомный ледокол "Ленин", экипажем которого знаменитый капитан руководил рекордный срок (без полугода сорок лет!) сохранялись свидетельства очевидцев о его жизни и деятельности. Лишь в этом случае в нашей памяти останется живой человек, а не красивая легенда.
Так вспоминают ученики, коллеги нашего капитана, для которых Борис Макарович был идеалом и первопроходцем, как когда-то для самого Соколова являлся Павел Акимович Пономарев:
Андрей СМИРНОВ, капитан дальнего плавания, ученик и последователь Соколова на атомоходе "Ленин", ныне директор департамента эксплуатации ледокольного флота Мурманского пароходства:
- Специально он нас ничему не учил, это была скорее школа жизни - учил своим примером... На вертолете мы, еще молодые гидрологи, поднимались с борта ледокола вместе с капитаном. С высоты он любил пояснять ледовую обстановку уже как судоводитель: какую льдинку с какой стороны лучше задеть, учитывая при этом ветер, температуру, видимость... Кто хотел - получал хорошую школу.
Еще он очень любил друзей, которыми становились и его ученики. Но на службе послаблений никому из нас не давал. А уж если приедешь к нему в отпуск, на дачу, ни за что не отпустит, пока не загрузит багажник фруктами, крынками козьего молока! Ему ангорских козочек привезли - полюбил их, хотя эти хулиганы норовили всю зелень истоптать...
Владислав СМОЛЯГИН, ветеран ММП, капитан дальнего плавания:
- Как-то в Арктике наши суда встретились неподалеку от полярной станции в море Лаптевых. Подходим к "Ленину", Борис Макарович по радиотелефону запрашивает меня:
- У вас фрукты есть?
- Поищем. А сколько надо?
- Да не мне. Пятилетняя девочка вместе с родителями на станции живет. А у них, кроме сухарей, угостить ее нечем. Конечно, команда это обращение услышала, собрали все, что было: яблоки, апельсины... Но я вот думаю - столько забот было у капитана с проводкой каравана у островов "Комсомольской Правды", а он не забыл о маленьком ребенке. Соколов был настоящий профессионал, которому довелось расширять границы и возможности судовождения. И что интересно: никогда авторитетом не давил - не слышал я от него шума в радиоэфире, недовольства действиями других капитанов. До появления "Ленина" ледокольщики проводкой транспортов на буксире во льдах не занимались, при Борисе Макаровиче это стало обычной практикой.
А вот еще интересный пример. Сегодня финны строят новые суда, которые не только передним, но и задним ходом движутся. Молодцы, конечно, да только еще в 60-е годы наши капитаны, включая Соколова, задним ходом пользовались. Ругали нас, но случалось, иначе бы во льдах застряли...
Вообще смелости Борису Макаровичу было не занимать. Помню, застряли около Югорского Шара. Никогда тяжелые ледоколы через этот пролив не ходили. Собрал Соколов всех капитанов у себя, сидим, обсуждаем, колеблемся... А он не выдержал: "Хватит нервы трепать, собрались, значит, идем!" Между прочим, в пароходстве об этом решении узнали, когда Югорский Шар был уже пройден.
Иван ЛОПАТИН, капитан дальнего плавания, в прошлом заместитель начальника пароходства по мореплаванию:
- Я тоже вспоминаю о его решительности в сложных ситуациях. В районе мыса Челюскин танкер сдавал топливо. Внезапно началось стремительное движение льда, капитан танкера от растерянности закричал: "Вытаскивайте нас, иначе кормы лишимся!" Я был противником рискованного решения Соколова, но он настоял, уговорил. Подошли сквозь лед носом к танкеру, подали буксир и задним ходом вытащили судно в безопасный район.
Анатолий АЛЕКСАНДРОВИЧ, в прошлом первый заместитель начальника пароходства, ныне президент фонда поддержки атомного ледокола "Ленин":
- Благодаря таким людям, как Борис Соколов, сейчас Арктика работает. Через "Ленин" прошло свыше пяти тысяч человек, и можете себе представить, почти с каждым он общался, помогал стать профессионалами... Это при том, что у капитана "Ленина" забот более чем достаточно было. Мало кто знает, что 12 лет ледокол после вывода из эксплуатации не имел документов Регистра, а это многократно повышало ответственность капитана за его безопасность.
Руслан ИГРИЦКИЙ, капитан дальнего плавания:
- В сложной ледовой обстановке наш теплоход получил серьезную пробоину. Мы были в очень подавленном состоянии, когда раздался стук в каюту капитана. Дверь распахнулась, и неожиданно, даже необъяснимо для всех, в каюту зашел капитан атомохода "Ленин" Соколов. Дело в том, что трап с "Ленина" на наш борт не подавался. Борис Макарович ничего объяснять не стал, просто поддержал в эту довольно трудную минуту и добрым словом, и советом. И сразу стало как-то спокойнее на душе. А потом пригласил в гости к себе и меня, и мою жену, которая тоже была в том рейсе.
Лишь потом я узнал, что капитан Соколов подвел ледокол к самой пробоине на нашем судне и через эту пробоину поднялся на борт... Вот что значит настоящая человечность и профессиональная солидарность.
Могила Соколова Б.М.Как уже говорилось, «Ленин» был кузницей кадров атомного ледокольного флота: именно на атомоходе начали «рождаться» высококлассные специалисты – ледокольщики. Когда подошел черед спуска «Арктики», новый тип атомного ледокола, специалистов высококлассных было достаточно: два сменных экипажа, а желающих - и того больше. Половину экипажа нового атомохода составили те, кто пришел с «Ленина», начиная с капитана Ю. С. Кучиева, работавшего дублером у Б. М. Соколова. С пуском «Сибири» история повторилась, и опять Борис Макарович сказал: «Берите всех, кто нужен и кто пойдет!». А сколько отличных работников ушло капитанами и штурманами на другие ледоколы, в атомную группу пароходства,— в группу наблюдения за постройкой новых атомоходов! Но «Ленин» и сегодня остается флагманом ледокольного флота.
Вместо ушедших пришли другие, они - второе поколение ветеранов, такие же образованные, целеустремленные, собранные, верные флотским традициям, равняющиеся на капитана.
При жизни дверь в каюту Б. М. Соколова, к которой примыкает вместительный салон, всегда была открыта — от подъема до отбоя.
- Почему? И удобно ли это?
- Очень даже удобно, - улыбался Борис Макарович. — Например, сразу видно, что капитан на месте. А если кто-нибудь постучится, лучше слышно...
Капитан знал и ценил людей, не позволял себе раздражаться, если человек неприятен (увы, есть и такие), не показывал своих антипатий: и казалось, что ему приятны все, с кем приходилось нести ледовую вахту.
Похоронен Борис Макарович Соколов в Санкт-Петербурге на Серафимовском кладбище.

«Ленин» - «пенсионер»
Говорят, жизнь человека продолжается в делах и идеях, которые суждено воплотить его последователям. Борис Макарович приложил немало усилий, чтобы ледокол "Ленин", давно выведенный из эксплуатации, не канул в Лету, а занял достойное место в истории морских ледовых походов.
5 мая 2009, в Мурманске атомный ледокол «Ленин» совершил швартовку на месте своей вечной стоянки у понтонного причала Морского вокзала. Теперь от главной площади областного центра «Пять Углов» до его борта можно дойти за 15 минут. Величественное судно сразу же придало некоторую весомость привычному для большинства мурманчан виду на западный берег Кольского залива. Конечно, мощному корпусу атомохода несколько тесновато в подготовленном для него месте почти в самом центре города-героя Мурманска. Нет тех белых и бесконечных просторов Арктики, где провел большую часть своей славной жизни корабль-легенда. Теперь ледокол надежно зажат личным причалом и забором судоремонтного завода, часть которого была более года назад закрыта щитами наглядной агитации, посвященной истории освоения Арктики.
На борту первенца гражданского атомного флота страны изначально планировалось открыть музей освоения Арктики, но по юридическим нюансам статус музея ледокол так до сих пор и не получил, и всего скорее он останется в статусе исторического памятника.
Это первое атомное судно в России, которое получило статус свободного доступа. На его борту открыта экспозиция, рассказывающая о развитии арктических регионов нашей страны и ледокольно-транспортного флота.


P.S.(мои мысли вслух) Говоря о Кологривском районе, к сожалению, мы вынуждены констатировать слишком скромную память к этому легендарному капитану. Из нынешнего поколения и вовсе мало кто знает о прославленном земляке. В первую очередь потому, что ничто о нём в нашем районе не напоминает: нет ни мемориальной доски, ни памятника, ни улицы в честь капитана. Кроме небольшой музейной экспозиции, в т.ч. и в Ильинской школе, нет ничего. Доску почёта, куда вошёл портрет Соколова Б.М., и то по-человечески некому оформить. А ведь Борис Макарович – это наш последний герой, герой XXI века. Осмелюсь заявить, что таких героев в нашем районе даже на горизонте не видно. Слава Богу, что не всех своих знаменитых земляков мы так скромно почитаем.



Автор: Евгений ГУСЕВ