?

Log in

No account? Create an account

След. Статья

50-летию атомного ледокола «Ленин» и его бессменному капитану посвящается…



Снежные норд-осты,
Острые торосы,
Голубые паковые льды,
Но форштевень прочен -
Рубят днём и ночью
Глубь морскую верные винты.
Далеко наш Мурман,
Взята нами штурмом
Семьдесят восьмая широта.
Крут её характер,
Но идут в кильватер
Флагману послушные суда!

Марк РЕЙТМАН



Могучая сила атома
1957 год. Страна выполняла шестой пятилетний план развития народного хозяйства СССР, который отличался важным разделом в области развития электрификации о новой – атомной – энергетике. Страна вступила в век атомной энергетики. Когда произносятся эти слова, мысль, естественно, обращается к тем замечательным достижениям науки и техники, благодаря которым так бесконечно расширилась власть человека над великими силами природы, и стало возможным решение грандиозных задач использования энергии атома в мирных целях.
Начало атомной энергетике в Советском Союзе было положено ещё в пятой пятилетке – 27 июня 1954 года в Обнинске была запущена первая атомная электростанция мощностью 5 тыс. киловатт. Но триумфом отечественной науки и техники была, конечно, шестая пятилетка. С увеличением мощностей АЭС «мирный атом» нашёл применение и на флоте.
Атомную энергетику отличают от энергетики на органическом топливе два важнейших свойства: очень высокая концентрация энергии и выделение ее без потребления кислорода. Эти ее свойства позволяют иметь надводным и подводным морским кораблям и судам с атомными энергетическими установками характеристики, не достижимые при использовании органического топлива, а именно: возможность длительно работать на больших уровнях мощности без дозаправки топливом и захода в порты, а также работать под водой не всплывая на поверхность.
Суть приоритета ядерных судов была не в экономии органического топлива. Весь морской флот потребляет его значительно меньше, чем автомобильный транспорт, и практически не оказывает сколь-нибудь заметного влияния на общее потребление органического топлива. Суть приоритета ядерных судов — их новые качества.

Флагман арктического флота
Создание первого в мире атомного ледокола «Ленин» проходило в трудной обстановке: во всем сказывались последствия тяжелой войны 1941 —1945 годов. Управление народным хозяйством, организация производства в ведущих отраслях промышленности сталкивались с большими сложностями. Международное положение характеризовалось разгаром «холодной войны» — противостоянием двух социальных сис¬тем. В СССР развивались новые отрасли хозяйства, такие, как атомная энергетика, электроника, телевидение и другие быстрорастущие отрасли индустрии. Совершенствовались организация и управление промышленностью через аппараты Государственных Комитетов при Правительстве, создание самостоятельных министерств и ведомств в специализированных отраслях. Все это сопровождалось гибкой кадровой политикой. Достаточно сказать, что за десятилетие — с 1950 по 1959 года в судостроительной промышленности сменилось четыре министра.
В этих условиях работа коллектива специализированного Центрального конструкторского бюро по ледоколостроению — ЦКБ-15, отличалась целеустремленностью, широким научным подходом к проблеме использования энергии атома в мирных целях, на пользу экономике страны, и особенно, в целях освоения ее огромных арктических пространств, высокими темпами проектирования и профессионализмом сотрудников.
Идея создания ледокола на атомном двигателе принадлежит В. А. Малышеву (1902-1957) - в 1947-1953 годах заместителю Председателя Совета Министров и одновременно в 1950-1953 годах Министру тяжелого машиностроения, куда входила судостроительная отрасль. Находясь на этих постах, он проявил большую заинтересованность в проектировании крупного — водоизмещением 30 тысяч тонн — турбоэлектрического ледокола. Перейдя летом 1953 года на работу в атомную промышленность, Малышев оказывал всяческое содействие и созданию атомного ледокола. В июне 1953 года судостроительная отрасль выделилась в самостоятельный Государственный Комитет по судостроению во главе с И. И. Носенко (1902 -1956). Его сменил А. М. Редькин (1900 - 1963), который, по существу, и руководил всеми работами по атомному ледоколу. В Госкомитете проектирование и строительство ледокола курировал Б. Г. Чиликин, начальник Главного Управления. Научное руководство осуществлял выдающийся ученый академик А. П. Александров. Организацией-проектантом был определен коллектив ЦКБ-15 (впоследствии ЦКБ «Айсберг»), предприятием-строителем — Адмиралтейский завод в Ленинграде.
Александров и Соколов
Главным конструктором атомного ледокола «Ленин» (получившего наименование «проект 92») назначили В. И. Неганова (1899 —1978). Он же получил возможность сосредоточиться на разработке технической политики проекта, внедрении научно-технических достижений, анализе и перспективах проектных решений.
Принятый за прототип проект турбоэлектрического ледокола требовалось оснастить атомной паропроизводящей установкой (АППУ), обеспечив полную надежность энергетической установки. Разрабатывались новые образцы оборудования и материалов, тщательно отрабатывались системы. Были подвергнуты скрупулезной проверке и контролю 76 новых типов механизмов и 150 новых образцов судового оборудования. Многие из них проходили предварительную проверку и испытания на вибрацию, подвергались интенсивным статическим и динамическим нагрузкам. Особо стояла проблема биологической защиты личного состава ледокола от радиоактивных излучений. Уровень норм допустимых в те годы излучений при проектировании снизили в 10 раз. Впоследствии этот уровень оказался соответствующим нормам, принятым сегодня во всем мире. Если бы это не сделали сразу и защиту выполнили по прежним нормам, то для того, чтобы она соответствовала ныне действующим нормам, пришлось бы переделывать биологическую защиту уже на готовом судне. Это привело бы к изготовлению новых корпусных конструкций и, соответственно, к дополнительной нагрузке масс, увеличению размеров и объемов самой защиты. Все комплектующее оборудование испытывалось на различных режимах, в случае отказов агрегатов они тщательно дорабатывались. Изменение параметров одного механизма нередко вызывало пересмотр режимов работы остальных. Только рядом последовательных приближений добивались нужного показателя. В результате комплект оборудования паросиловой установки удалось довести до стопроцентной надежности. Для безопасного действия реакторов предусмотрели особые водяные системы. Выработка пара и горячей воды для нужд экипажа была отделена от реакторных систем, поэтому попадание в бытовые системы радиоактивных веществ исключалось. Сточные воды с низким содержанием радиоактивных отходов сливались в специальные цистерны.
После отработки биологической защиты АППУ приступили к проектированию корпусных конструкций ледокола. Был выполнен анализ прочности и работоспособности бортового набора и ледового пояса наружной обшивки существовавших в то время ледоколов. По его результатам расчетным путем определили размеры связей, толщины обшивки листов наружной обшивки, палуб, переборок, двойного дна. Размеры корпусных конструкций выбирались также исходя из случая возможной аварии. В итоге толщина наружной обшивки достигла 50 мм.
17 июля 1956 года были заложены первые корпусные конструкции ледокола. Бригады судосборщиков Т. Андреева и К. Богданова начали сборку первой 80-тонной днищевой секции. 25 августа она легла на стапель и строительство атомного ледокола началось. Помимо адмиралтейцев, которые с большим энтузиазмом приняли в нем участие, участвовало около пятисот коллективов нашей страны: конструкторские бюро, научные учреждения, промышленные предприятия, организации. Краматорский металлургический завод поставил профильный прокат, Южнотрубный завод Днепропетровской области - нержавеющие трубы. Из труб Первоуральском завода смонтировано большинство систем ледокола. Харьковский электромеханический завод изготовил генераторы для главных и вспомогательных турбин и много другого оборудования. Самая разнообразная продукция для ледокола пришла с горьковских и московских предприятий. Одесса прислала холодильные установки, Николаев - якоря и якорные цепи. Но самый большой вклад в строительство ледокола внесли ленинградцы: на Кировском заводе были созданы мощные паровые турбины, на «Электросиле» - гребные электродвигатели, на Балтийском заводе-вспомогательные котлы и много типов различной судовой арматуры и теплообменных аппаратов. За время постройки атомохода было подано свыше 500 рационализаторских предложений, принесших экономию в размере свыше четырех миллионов рублей. Только в районе центрального отсека специалисты предприятия «Эра» уложили 350 километров электрического кабеля различных марок и назначений. На ледоколе проложили 48 самостоятельных систем трубопроводов различного назначения, трубы которых протянулись бы на 75 километров.
Особенно много хлопот вызывали сварочные работы. Требовалась проверка надежности каждого соединения, особенно при сварке нержавеющих сталей, где швы проходили рентгеновский контроль. Наиболее ответственные сварные соединения проходили контроль одиннадцатью различными способами. Объемные секции весом до 80 т изготавливались на участках предварительной сборки, а затем в готовом виде подавались на стапель.
При постройке ледокола использовали фотопроекционный метод разметки, который на 40 процентов снижал трудоемкость работ и значительно экономил время. По данным с плаза изготовлялись чертежи-шаблоны отдельных деталей набора и листов наружной обшивки. Они фотографировались и через проекционный аппарат переносились на металл. Так было размечено около 70 тысяч разных деталей весом от нескольких килограммов до нескольких тонн. Корпус атомохода массой 11 000 т сформировали на стапеле к концу 1957 года.
Далее начались работы по установке АППУ. Энергетическая установка его включала в себя три реактора водоводяного типа, парогенераторы, паровые турбины, электрогенераторы и гребные электродвигатели. Мощность АЭУ 44 тыс. л. с. распределялась на три гребных электродвигателя (в соотношении 1:2:1), которые вращали три гребных винта. Вся эта могучая техника заключалась в стальном корпусе повышенной прочности, длина которого 134 м, ширина 27,6 м. Параллельно велись работы по контролю и испытанию ответственных узлов энергетической установки, комплектование систем и устройств, затяжка и монтаж кабельных трасс, монтаж навигационного оборудования, средств связи, отделка помещений.
В начале 1959 года постройка ледокола была завершена. В течение всего года шла интенсивная отработка отчетной документации, опробование механизмов и оборудования, заводские испытания по государственным программам.

Основные характеристики атомохода «Ленин»

Характеристики:

Длина наибольшая, м

134,1

Ширина наибольшая, м

27,6

Высота борта до верхней палубы, м

16,1

Осадка по конструктивную ватерлинию, м

9,6

Водоизмещение наибольшее, т

19 000

Мощность АППУ, МВт

32,3

Основные параметры АППУ:

 - тепловая мощность, МВт

270

 - давление в первом контуре, МПа

17,6

 - температура на выходе, °С

325

 - давление во втором контуре, МПа

3,1

 - температура питательной воды, °С

105

Продолжительность кампании, ч

9000

Мощность на валах, МВт

28,0

Распределение мощности по валам

1:2:1

Максимальная скорость, уз

18

Экипаж, чел

171




Первая встреча в Мурманске
Первые испытания
К моменту выходе на ходовые испытание — 11 сентября 1959 года экипаж ледокола насчитывал более 200 человек (затем экипаж был сокращен до 171 человека). Это были лучшие люди Мурманского пароходства, собранные с различных судов, а также молодые выпускники Ленинградского высшего инженерного морского училища имени адмирала Макарова, часть которых прошла подготовку на специальных курсах на первой в мире атомной электростанции в Обнинске. Из разных уголков нашей страны ежедневно приходили десятки писем с просьбой зачислить в экипаж. Основную часть экипажа составляли моряки комсомольско-молодежного возраста: 66 человек — до 25 лет, 63 — от 25 до 30 лет, 26 — от 30 до 35 лет, 3 — от 35 до 40 лет, и лишь 21 человек перешагнул сорокалетний рубеж.
Возглавил экипаж известный ледовый капитан Павел Акимович Пономарев, который к тому времени уже полвека бороздил ледовые просторы Арктики. П. А. Пономареву шел 62-й год. Это возраст, дающий право на заслуженный отдых. А Пономареву вместо этого предложили командовать первым ледоколом с атомным сердцем.
Павел Акимович согласился принять судно, к которому невозможно было подступиться со старым багажом. Пришлось - в такие-то годы! - садиться за книжки. Этого же опытнейший капитан потребовал от каждого, кого принимал в экипаж. А первым своим помощником, капитаном-дублером, он попросил назначить Бориса Макаровича Соколова.
После завершения ходовых испытаний в Финском заливе, где ледокол показал хорошие мореходные качества, атомоход вышел из Таллина в Мурманск, к своему порту приписки. Появление атомного ледокола в международных водах вызвало огромный интерес. Едва ледокол вошел в Датские проливы, к нему сразу же пристроился датский военный сторожевик, который эскортировал его до выхода в Северное море. Почти беспрерывным было сопровождение и с воздуха - то шведский вертолет, то датские и норвежские самолеты, то американские. Подводные лодки с американскими опознавательными знаками сопровождали «Ленина» до самой северной оконечности Норвегии — мыса Нордкап, постоянно замеряя радиоактивный фон вокруг первенца атомного флота.
6 мая 1960 года атомоход был тепло встречен трудящимися Мурманска. В порту состоялся торжественный митинг. На борт ледокола прибыла делегация от предприятий и организаций города, руководящие работники города и области. Мурманчане, как и весь советский народ, восхищались ледоколом, а постройку его рассматривали как одно из блестящих достижений нашего государства.
Официальная дата его рождения - 3 декабря 1959 года. В этот день закончились ходовые испытания, и правительственной комиссией был подписан акт о приемке ледокола от завода в опытную эксплуатацию. В официальном сообщении правительственной комиссии, опубликованном в «Правде», говорилось: «В результате проведенных всесторонних испытаний правительственная комиссия установила, что атомный ледокол «Ленин» обладает высокими ходовыми качествами, которые в сочетании с хорошо управляемой и надежно работающей атомной энергетической установкой обеспечивают ледоколу высокие маневренные качества, необходимые для выполнения ледокольных работ при проводке судов в Арктике. Технические характеристики ледокола полностью соответствуют утвержденному проекту. Установленная биологическая защита на ледоколе обеспечивает полную радиационную безопасность личного состава при всех режимах работы атомной установки. Проведенные испытания подтвердили, что средства очистки воздуха, сбора и хранения воды на ледоколе исключают возможность загрязнения радиоактивными веществами окружающей среды. На ледоколе «Ленин» созданы все необходимые условия личному составу для длительного пребывания в суровых условиях Арктики.
Безотказность действия механизмов, приборов и всех средств управления кораблем и его атомной установкой, а также высокая степень непотопляемости обеспечивают надежность и безопасность плавания ледокола. Атомный ледокол передан морскому флоту для использования его в условиях Арктики».

С Княжой да на Северный Ледовитый
Соколов Борис Макарович родился и рос неподалеку от Кологрива, в деревне Большая Каменка, рядом с которой протекала речка Княжая, широко разливавшаяся по весне. На берегу речки, тихо плескавшейся в берег, в отмытые до глянца корни вековых сосен, он чувствовал себя как дома, только с каждым годом все сильнее хотелось узнать, откуда берется речка, почему у нее такое название. Чего бы проще - спросить учителя географии, но готовый ответ ему не годился, надо было дойти до него как-то по-другому, самому. У Бориса Макаровича с детства стала закладываться любовь к водной стихии – любил он речку: плотик сделает из бревен, приспособит к нему колесо от телеги, вместо спиц лопасти сделает, катает по реке пацанов. Любил залезть на высоченную пожарную вышку и, как с капитанского мостика, разговаривал с внизустоящими товарищами.
Незадолго перед войной семья переехала в Выборг, а через год, в июле сорок первого, была оттуда эвакуирована в Сибирь, ехала по Северной железной дороге. В Мантурове отец Макар Иванович спохватился: родные места! Быстро сгрузились, добрались до Большой Каменки, но жить оказалось негде: перед отъездом дом был продан. Выручила баня: оказалось, что она не вошла в число проданных построек, и отец, в отходничестве обучившийся столярному делу, переоборудовал ее в жилую избушку, а затем, оставив семью, ушел на фронт. Так и жили они в бане всю войну: Наталия Яковлевна, дочь Настя и Борис. Настя — она двумя годами старше — работала с матерью в колхозе, Борис мальчишкой в свободное от школы время тоже работал в колхозе, копал землю, боронил, молотил зерно и грузил в мешки, сено возил.
Осенью первого послевоенного года вслед за двумя дружками выпускник кологривской средней школы Борис Соколов приехал в Ленинград. Друзья поступили в медицинский институт, призывали последовать их примеру и Бориса, но его привлекало море. Как ни старались друзья, Соколов стоял на своем: высшее военно-морское училище или арктическое.
Ситуация осложнялась тем, что в институтах уже начались занятия. В военно-морском училище сказали, как отрезали: «Поздно». В арктическом дали три дня: если за это время сумеете пройти комиссию, сдать все вступительные экзамены и прописаться, примем.
Наверно, в эти три дня Борис Соколов сполна показал, на что способен. Три дня он носился из конца в конец огромного города и, совершив то, что на его месте сумел бы сделать далеко не каждый, стал студентом высшего арктического морского училища.
Соколов Боря
После первого курса в Ленинград приехал отец, Макар Иванович. Наведался в арктическое училище, постоял у входа в актовый зал, где одну из 116 кроватей занимал Борис. Порасспрашивал про других кологривских ребят, одобрил их выбор — медики! На фронте Макар Иванович не раз был ранен, пришлось ему полежать в разных госпиталях. Врачи, хоть и списали его из артиллерии, но толково залечили и плечо, и ногу. Почему бы и его единственному сыну не стать врачом? Дружки-то, чай, не глупей?
Они тоже так считали, дружки, и с новой силой принялись обрабатывать Бориса. А ему как раз выпало столкнуться с неожиданной горькой обидой: перед тем, как направлять курсантов на первую практику на суда, им выдали тельняшки, но очень и очень немногим - круглым отличникам. У него же за летнюю сессию были и «четверки».
Ах, тельняшка, тельняшка! Сколько хитрых вопросов придумано о ней для новичков, сколько радости она приносит, когда, как и все матросы, выбегаешь в ней на зарядку! А без нее ты словно и не моряк вовсе...
Борис Макарович смеется, вспоминая эту комичную. Да и как не смеяться, если больше всего именно из-за тельняшки он уступил настойчивым друзьям и к великой радости отца пошел-таки посмотреть на их институт. А там было совсем не то, что в их только еще созданном училище: различные лаборатории в учебных корпусах, уют в общежитии. Есть чему позавидовать, и друзья не сомневались, что Борис вот-вот скажет «да». А он остановился в дверях очередной лаборатории и сказал совсем не то, чего от него ждали... Друзья отступились, отец махнул рукой: «Будь по-твоему». Так, в 1951 году кологривчанин Соколов закончил судоводительский факультет Высшего Арктического морского училища им. адмирала Макарова.
Его трудовая деятельность началась в 1951 году на ледоколах «Илья Муромец» и «Сибиряков» в Ленинградском морском агентстве Главсевморпути. За проявленные профессиональные знания, инициативу и трудолюбие в 1954 году Соколов Б.М. назначается старшим помощником капитана ледокола «Сибиряков». С 1957 года в связи с передачей ледокола «Сибиряков» в Мурманское Государственное морское арктическое пароходство, вся трудовая деятельность Б.М. Соколова связана с городом Мурманском и Мурманским морским пароходством.
В августе 1957 года ледокол «Сибиряков» Мурманского государственного морского арктического пароходства находился в проливе Вилькицкого. В просторной кают-компании собрались командиры судна. Капитан Поташников потребовал минуту внимания. «Приказ номер восемьдесят два. За проявленную инициативу в работе по ремонту ледокола и подготовке его к арктической навигации, за активное участие в общественной жизни экипажа старшему помощнику капитана Соколову Борису Макаровичу объявляю благодарность. Одновременно поздравляю товарища Соколова с тридцатилетием».
В тот день, принимая поздравления друзей, Соколов не мог и предположить, что через два с небольшим года он, тридцатидвухлетний «чиф», поднимется на борт первого в мире атомного ледокола «Ленин» в качестве дублера капитана. И какого капитана! — Павла Акимовича Пономарева, полярного судоводителя-аса, имя которого знает весь флот. Что еще через два года, в декабре 1961-го, из рук в руки передаст ему Павел Акимович штурвал морского богатыря с наказом свято продолжать лучшие традиции советских ледокольщиков, сделать все для быстрейшего освоения атомной техники, увеличения сроков навигации на трассах Северного морского пути.
Вот как вспоминал те дни капитан атомного ледокола «Ленин» Б. М. Соколов: «... Как вышли мы в декабре 1959 года в первый опытный рейс, так и растянулся он на долгих тридцать лет».

Автор: Евгений ГУСЕВ